ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава

Горбач дергает меня за рукав.

— Эй, ты чего? Акула глядит. Садись!

Я приседаю рядом с его стулом, и он шепчет мне в ухо, скашивая глаз в сторону сцены:

— Все так и было, как произнес Темный. Правда. Я тоже там стоял, когда он это произнес.

— Ты никогда не гласил мне об этом!

— В ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава задних рядах! — гремит над нами Акулий голос. — Закончить копошение!

Я опускаюсь на стул, стараясь смотреться размеренным. Горбач тянет шейку, весь воплощенное внимание к происходящему за 10 рядов.

— А для чего? — шепчет он, не разжимая губ. — Какое это имеет значение?

— Ты был первым новичком, которому нам было велено помогать ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, — не успокаивается Темный. — Мы и так помогали друг дружке, чем могли, кто больше, кто меньше. Но до тебя нам почему-либо никогда не говорилось, что мы «должны» это делать.

— Черт, — говорю я, — он что, кретином был?

При слове «идиот» Темного с Горбачом перекашивает. Горбач гласит: «Полегче, Сфинкс!» — а ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава Темный молчит, но так выразительно, что я понимаю — не достаточно того, что я любимец, я — любимец, не ценящий собственного счастья и попирающий святое. Мне необходимо время, чтоб совладать с комплексом Иосифа, стоящего поперек гортани своим братьям, который эти двое ухитрились мне навязать, и для того, чтоб понять, что отвратительный ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава белобрысый ребенок, который помнится мне высочайшим, как башня, мускулистым и полностью не нуждающимся ни в чьей любви существом, был способен на муки ревности. Он и другие. Он и независящий одиночка Горбач. Он и, наверняка, Пышка-Соломон, которого уже нет в Доме. Они все.

Мне необходимо время, чтоб поглядеть на ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава их издалека, осознать, пожалеть и простить. Потому я растягиваю себе это время, торможу его, стирая на уровне мыслей их портреты в альбоме детских мемуаров, давая им возможность проявиться поновой. Я понимаю, что тут и на данный момент времени на это не хватит, что это очень долгая работа, которую не сделать за пару ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава минут. Еще я понимаю, что только-только оскорбил и Горбача, и Темного, и что мне подфартило, что рядом посиживали они, а не Слепой.

— Неплохую услугу оказал Лось собственному любимцу, — пробую улыбнуться я. — Противнику не пожелаешь.

— Да брось ты, — морщится Горбач. — Оставь его в покое. Все это было издавна ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, и издавна завершилось. Забавно гласить об этом на данный момент.

— Если б завершилось, мы бы не гласили, — угрюмо возражает Темный. — Ты взгляни на Сфинкса — где там чего завершилось? По нему, так все еще только начинается. Бесится, будто бы его только вчера отлупили. Хоть какой из нас удавился ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава бы за то, чтоб побыть на его месте. А он бесится!

Я как раз дохожу в перетряхивании наших детских портретов до Слепого и застываю в недоумении. Что такое ревность Слепого, мне примерно понятно. Почему же я не лицезрел ее проявлений тогда? Почему Темный, и даже Горбач, но не он?

— А Слепой находился ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава при том разговоре?

— Ох, господи! — Темный откидывается на спинку стула и оскаливает зубы. — Слепой! Насчет него можешь не волноваться. Богов не ревнуют. Это совсем отдельная патология.

— Как-как ты произнес?

— Мы на данный момент к чертям перессоримся, — тоскливо гласит Горбач. — Хорошо вы, вам не привыкать, но ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава я-то при чем? Давайте, я лучше отсяду.

Встряхиваю головой.

— Ты прав. Пора заканчивать с этим. Я отошел на свои пару шажков и поглядел оттуда. Спасибо, Темный. Это вправду полезно, хотя и несколько болезненно.

Далее мы молчим.

Темный — темнее грозового облака, скрестив на груди лапищи, Горбач — вздыбленный и злосчастный, как ворон, застигнутый ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава врасплох птицеловом. Про себя мне мыслить не охото, ни как я выгляжу, ни на что похож.

Воспитательница Крестная зачитывает какое-то расписание. Мне требуется пару минут, чтоб разобрать, о чем речь идет, и все это время я борюсь с настигающим меня образом Лося. Раз в полугодие ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава на общих собраниях он стоял там же, где на данный момент стоит Крестная, и, улыбаясь одними очами, делал недлинные объявления, приблизительно такие же, как те, какие на данный момент делает она. О чьих-то успехах и отставаниях, об улучшениях состояния здоровья, об очередности проведения медосмотров. Исключительно в отличие от ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава Крестной его всегда слушали, что бы он ни гласил. Всем залом. Практически не дыша. Так как он был Ловцом Детских Душ по призванию. Можно было вырасти и освободиться, но даже издавна ушедшие в Внешность унесли на для себя следы его прикосновений и взглядов, и, как я подозреваю, носят их до сего времени ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Имел ли таковой человек право на ошибку? Меньше всего он, за которым следило столько тоскливых и скупых глаз. Он не имел права на ошибки, на любимчиков и на погибель.

Крестная зачитывает перечень тех, кому назначены витаминные инъекции. Длиннейший перечень тех, чья худоба выходит за рамки приличий. На ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава этом собрание завершается. Мимо нас, громыхая стульями, проходят и проезжают выходящие, на сцене драпируют кафедру и для чего-то расчехленный экран, зал пустеет, и мы остаемся одни.

Я, Горбач и Темный. Все, что можно было друг дружке высказать, мы как бы уже высказали, и неясно, чего мы ждем ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава и почему никто из нас не ушел с остальными. Точнее, понятно, почему не ушел Горбач, он играет роль громоотвода, а вот почему мы с Черным продолжаем посиживать, где посиживали, как приклеенные? Горбач выжидает, мается и даже делает вид, что задремал. Мы с Черным молчим. Молчим и молчим, и в конце концов ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава терпение Горбача истощается.

— Двинем, что ли? — жалобно спрашивает он. — Все уже ушли.

Дружно встаем. Огибая сдвинутые стулья, плевки и окурки, выбираемся в коридор. Шагов на 5 по стенке тянутся голубые буковкы: «Прощайте, дорогие учителя!» С восклицательного знака свисает что-то вроде мутной слезы.

— Для тебя неприятно то, что я ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава сказал про Лося? — спрашивает Темный, шагая рядом.

— Не очень. Это почти все растолковало. Я мог додуматься и ранее, если б как надо поразмыслил. Когда ты мал, взрослые кажутся идеальными, достаточно грустно с течением времени узнавать, что это не так.

— Такое время от времени узнаешь не только лишь о взрослых, — бурчит Темный ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава под нос, неясно кого либо что имея в виду. — А моих культуристов вы, небось, посдирали? — вдруг спрашивает он, резко меняя тему, и я сходу вспоминаю, как меня доставала эта его манера в один момент перескакивать с 1-го на другое, будто бы его вдруг выключили и опять ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава включили, настроив на другую волну.

— Что ты, — гласит Горбач удивленно. — Висят для себя, где висели. С чего бы нам их сдирать?

— Со злобы, со злобы, Горбач, — с наслаждением встреваю я. — И не только лишь сдирать, да и топтать, и раздирать на маленькие куски. Как можно не осознавать таких обычных вещей ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава.

— Сфинкс, время от времени страшно охото для тебя врезать, — признается Темный. — Просто до дрожи в руках.

Мы обходим стул, который кто-то спер из актового зала, но не дотащил до лестницы. Темный останавливается.

— Желаю вам кое-что сказать. С условием не смеяться. Это насчет выхода…

Горбач сходу сникает и ежится, с ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава силой вцепившись в ранец, будто бы опасается, что его вот-вот погонят в Внешность.

Темный кусает губки, собираясь с духом. Оглядывает стенки, потолок, пол и в конце концов глядит на меня.

— Хорошо, — гласит он. — Сможете, в общем-то, и смеяться. Я знаю, где можно раздобыть автофургон. Старый, но ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава в солидном состоянии. И еще я умею водить. Научился. Была у меня такая возможность.

Глядим на него, разинув рты.

— Я знаю, что это все ерунда, — гласит он стремительно. — Знаю не ужаснее вашего. Не небольшой. Мне самому это забавно, то, что я на данный момент произнес, но я был должен ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава это сказать, хоть вы надорвите животы после моего ухода. Я просто прошу вас, имейте это в виду, отлично? И все.

Он поворачивается и стремительно уходит, спеша удалиться от нас, будто бы волны нашего воображаемого хохота подстегивают его, ударяя в спину.

— Мы не смеемся, Темный! — кричу я ему вослед. Он ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, не оборачиваясь, машет нам рукою и исчезает на лестнице. Паническое бегство, только так это можно именовать. Мы с Горбачом растерянно переглядываемся.

— Дела… — гласит Горбач. — Один был человек в Доме, мечтавший о Внешности, и того не стало.

— Прощайте, бультерьеры в клетчатых жилетках, — вздыхаю я. — В фургончике и без их будет тесно ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава.

— Перестань, — просит Горбач. — Это не забавно. Он ведь и смотался побыстрее, чтоб не слышать всяких таких шуточек.

— А я бы при нем и не шутил. Я не смеюсь, Горбач. Как я могу смеяться над такими вещами? Это ведь тот же воздушный змей Табаки, через который типо ушли старшие, только ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава Темный своим змеем научился управлять.

Горбач мотает головой:

— Не смейся при мне тоже, отлично? Не шути и вообщем не гласи ничего, — он пинком отбрасывает с дороги брошенный стул, который полностью можно было обойти, и уходит вперед, затолкав руки в кармашки так глубоко, что мне кажется, я ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава слышу треск рвущейся материи. Страшно расстроенный словами Темного, а может, моей реакцией на их.

Я иду следом, с тоской представляя сказку, в которую Темный пробует поверить. Магическое путешествие в фургоне. Детки Дома мчатся навстречу утренней заре. В краденой машине, с Черным в роли управляющего, летят по трассе, распевая бодренькие дорожные песни ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. В реальном мире такая поездка продлится не подольше часа. А жалко. Так как эта притча даже привлекательнее той, в какой старшие уходили в неизвестный, заоблачный мир с помощью воздушного змея. Привлекательнее и трогательнее конкретно тем, что придумал ее реалист Темный.

Возвратившись в спальню, мы застаем там только ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава Рыжеватую с Курильщиком, сидячих на различных концах кровати и действующих друг дружке на нервишки. Напряжение так осязаемо, что Горбач немедля прячется на собственной полке, с глаз долой, а я сажусь меж этими 2-мя, стараясь, по способности, заслонить их друг от друга. Что ж, все верно, сейчас моя очередь работать ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава громоотводом, жалко, я не Табаки, у него такие вещи получаются намного лучше.

Рыжеватая курит, рассматривая кончик сигареты. Курильщик таращится то на ее грязные кеды, то на пепел, который она стряхивает куда попало — Фазан Фазаном, разве что не вносит замечания в ежедневник. Раздражение Рыжеватой практически неприметно, раздражение Курильщика искрит на ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава всю комнату. Я мешаю ему преднамеренно беситься, и он пересаживается так, чтоб лучше созидать ее — грязную-невоспитанную-некрасивую, и еще что-то личное, чего я пока не могу поймать, может, она ему нагрубила либо налила в возлюбленные кроссовки компоту, пока нас не было? Он багровеет, смотря на нее, и отводит взор ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, но здесь же снова глядит, как будто пересиливая себя, и мне все увлекательнее, что все-таки она такового натворила. С ролью громоотвода справляюсь очень плохо, потому веселит возникновение Шакала, неунывающе и фальшиво что-то насвистывающего.

— Ну вот, — докладывает он, вскарабкавшись к нам, — Габи воет на всех углах, что ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава забеременела, сможете для себя такое вообразить?

— Естественно, от Слепого, — Рыжеватая не кажется особо заинтересованной.

— А вот и нет! Этого она не гласила. Никаких «Да здравствует молодой дофин!» — ничего подобного. Типо от Рыжеватого либо от Викинга, в общем, что-то неопределенное, с уклоном в Крысиную тему.

— Лжет, — угрюмо констатирует Рыжеватая и, отбросив ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава сигарету, идет к ящику Толстого. Выуживает его оттуда, сонного, сажает за спину и, согнувшись под его тяжестью, выходит. Толстый спросонья курлычет что-то непонятное, но в целом смотрится удовлетворенным.

— Эй, куда неразумного? — изумляется Шакал.

— Гулять, — отвечает Рыжеватая уже из-за двери, позже хлопает коридорная дверь, и становится ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава тихо.

— Ну вот, — вздыхает Шакал. — Так отлично посиживали…

Посиживали мы совершенно не отлично, но припасы оптимизма Табаки неистощимы, и никто не хочет с ним спорить.

— Непонятное существо, — гласит Курильщик. Может, чтоб ему сделали возражение. Либо просто чтоб что-то сказать.

— Кто? Рыжеватая? — удивляется Табаки. — Почему?

— Так. Чего-то ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава в ней не хватает. И даже очень многого.

Табаки крутит плашку радионастройки на магнитофоне.

— Знал бы ты, как многого не хватает для тебя самому, был бы молчаливее, но раз уж ты не молчун, давай договаривай.

Курильщик не упускает возможность высказаться.

— Она резкая, — гласит он. — Грубая. Неженственная. То, как она себя ведет, отлично ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава для двенадцатилетней, а ей издавна уже не двенадцать.

— Ого! — Горбач свешивается со собственной кровати, прислушиваясь, и, по-видимому, ободренный его вниманием, Курильщик добавляет:

— И еще она неряха. Совершенно безвыходная.

— Ай, ай, ай, — Табаки раскачивается, выпятив губки, как нервничающий шимпанзе. — Ты сам-то слышишь, что ты несешь, Курильщик ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава?

— Она ночует в комнате с шестью парнями и разгуливает по ванной комнате нагишом, не запирая дверь, и как бы она дремлет с Лордом, но не удивлюсь, если и со Слепым, а может, и еще с кем-нибудь…

Горбач швыряет в Курильщика подушкой, а Табаки здесь же на нее ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава запрыгивает и приминает, гневно урча, как будто желает раздавить Курильщика в лепешку. Утрамбовав его как надо, он приподнимает подушку, и, убедившись, что Курильщик дышит, стремительно накрывает его снова. Пока они затыкают Курильщика таким диковинным методом, я ловлю образ Рыжеватой, так потрясший и разозливший его. Высверком — тощая, мальчишеская фигура. Обтянутые ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава розовой кожей ребра под темными сосками, красноватый куст лобковых волос, ноги, руки и практически ничего меж ними. Она глядит на меня, точнее, на Курильщика, вывернув руку, где пониже локтя алеет какая-то болячка, глядит отрешенно, без мельчайшего энтузиазма, и облизывает ее. Позже медлительно опускает руку и, не пытаясь прикрыться, исчезает в ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава душевой кабинке. Ее переход туда отпечатывается на сетчатке Курильщика покадрово, соткой узеньких, наползающих друг на друга снимков. Вот что принудило его так мучительно багроветь. Я понимаю, обижен он не тем, что увидел, а реакцией, поточнее, отсутствием реакции на свое возникновение. Это вправду неприятно, когда на тебя глядят ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, как на пустое место, не видя. Такое выведет из равновесия и поболее размеренного человека.

— Она — как животное, — гласит Курильщик, сняв с себя подушку. — Как бесстыдная мортышка.

— Ужас, — возмущается Табаки. — Мы зря старались, Горбач. Он неисправим. Его можно только уничтожить.

— Его забирают в субботу, — припоминает Горбач сверху. — Не запамятовай.

— Только этой ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава идеей и живу. Этой — и еще несколькими. Настолько же радостными, — Табаки глядит ввысь и жалобно спрашивает:

— Какое его собачье дело, с кем она дремлет, скажи на милость, если даже Лорд этим не интересуется?

— А вот таковой он склочный тип, — отвечает Горбач и убирает голову.

Курильщик лежит, обняв подушку Горбача. Узенькие кадры ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава с нагой удаляющейся женщиной быстро падают перед ним, один на другой. Последний — захлопнувшаяся дверь душевой кабинки.

Я ухожу во двор находить Рыжеватую.

В месте, где сходятся стенки 2-ух корпусов, есть закуток, поросший сорняками. Сначала лета крапивы тут по колено, и мусор становится невидим. Самое типо уединенное место в ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава Доме, так как на обеих стенках нет окон.

Они там. Посиживают перед костерком, который Рыжеватая разожгла на древнем месте — черном, обугленном участке, обложенном камнями. Старшие всегда разводили тут костры. Ранее это место было чище — тут валялись лежаки и ящики, использовавшиеся заместо стульев. Сейчас ничего не видно. Может ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, их издавна сожгли.

Толстый посиживает на куртке Рыжеватой и глядит в огнь. Тихо гудит, вздрагивая от треска занимающихся ветвей, и хватает себя за щеки. Таковой смешной дамский жест или кошмара, или экстаза. Рыжеватая шепчет ему что-то, чего я не могу расслышать. Я подхожу и сажусь рядом с ними ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Она продолжает гласить, не обращая на меня внимания:

— Было надо суметь пристроиться где-нибудь на задах, так, чтоб не прогнали, и глядеть. Здесь главное было глядеть, не слушая. Так как они пели и игрались на гитарах, пекли картошку и все такое, но это только отвлекало, вся эта романтичная чушь ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, когда куча народу желает обосновать самим для себя, что классно проводит время. А я просто страшно обожала глядеть на огнь. Один раз кто-то выхватил из костра ветку и написал ее тлеющим концом что-то на стенке. Меня это просто ослепило. Слово, которое осыпалось огнем. Пылающие буковкы… Божьи письмена ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. На последующий денек от их остались только темные буковкы обычного ругательства и полоса сажи, но все равно это было чудом, и я это лицезрела…

Она кидает в огнь развесистый сектор засохшего кустика. В воздух взмывают искры, блестками отразившись в вытаращенных глазках Толстого.

— И еще я приходила сюда реветь, — кончает Рыжеватая. — Раз ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава в неделю, как по расписанию.

— Я тоже, — признаюсь я. — Пока не вызнал, что каждый 2-ой в Доме прогуливается сюда за тем же самым.

Она улыбается. Ухмылка меняет ее, делая другим человеком. Непривычным на данный момент, но таким, с которым ты как бы знаком очень и очень издавна.

— Ага, — гласит ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава она. — Вечно наткнешься то на 1-го, то на другого, закроешь глаза и делаешь вид, что этого не было. Самое, черт его дери, уединенное место в Доме!

— В Доме нет уединенных мест.

— Тогда уж точно не было.

Она лезет в ранец, достает сверток с бутербродами — «кстати, а у меня здесь ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава…» — и замирает, смотря на Толстого. Он подполз поближе к огню, таращится на него, в неловкой ласте зажата щепка. Приноравливается кинуть ее в огнь — тяжелое дело, требующее всех его сил и внимания. Мы смотрим, как он, не переставая покачиваться, вытягивает сразу руку и губки и осторожно кидает щепку ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. И здесь же испуганно отшатывается, как будто от крошечной щепочки костер может вспыхнуть до небес. Ничего не вспыхивает. Толстый косится на меня, позже на Рыжеватую и снова заводит свою однообразную гуделку, выражая удовлетворенность и ублажение происходящим.

Ветер дует в мою сторону. Зажмурившись, перекатываюсь поближе к Толстому. Сажусь на край куртки, обнимаю граблей ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава его покатые плечи, и мы совместно смотрим за тем, как костер затухает. Рыжеватая пристраивается с другого бока Толстого.

— Не дам я ему бутерброд, — гласит она, и я соглашаюсь, что, естественно, не стоит давать Толстому никаких бутербродов. Для него на данный момент существует только костер. Все, что ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава мы дадим ему, полетит туда, ведь никакой ужин не поменяет счастья покормить другого, в особенности если этот кто-то — огнь, могущественное божество, чьей настоящей силы Толстый не знает, но додумывается о ней.

Чтоб он не расстраивался от того, что костер угасает, Рыжеватая гласит про угли. Что они тоже прекрасные ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава — «как мелкие красноватые звезды», гласит она, и Толстый кивает, подтверждая сходство.

— Я разожгу тебе таковой же костер завтра, — обещает Рыжеватая.

— Для чего для тебя это? — спрашиваю я. — Он ведь может привыкнуть.

Рыжеватая молчит. «Пусть привыкает, — слышно в ее молчании. — Я буду носить его сюда каждый вечер. И жечь для него костры. Пусть ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава скармливает им щепочки и поет. Нельзя только мыслить о том, что будет далее. Когда я не смогу приносить его сюда, так как не будет никакого сюда. Меньше всего стоит мыслить об этом».

— Не очень ли многих ты приручила, Рыжик? — спрашиваю я.

В вопросе только нежность, я понимаю ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава ее очень отлично. Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда обожают тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца собственных дней, если превращаешься в чайку, пишешь слепому любовные письма на стенках, письма, которые он никогда не прочитает. Если невзирая на твою уверенность ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава в своем уродстве кто-то умудряется втюриться в тебя… если подбираешь бескровных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто совсем об этом не просил…

Она глядит на меня и здесь же отводит взор. Так как и я — один из числа тех, кто издавна приручен ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Счастье что не немощный, не безвыходно влюбленный, не нуждающийся в присмотре, частично передоверенный Русалке, может, даже смогший немножко Рыжеватую вырасти, но все равно какой-то из них, нас — тех, кто навеки под ее ободранным чаячьим крылом.

Она тянется ко мне, и мы обнимаемся, соприкоснувшись лбами над маковкой Толстого ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Совершенно недолго, она практически сходу отодвигается.

— Ты сердишься из-за Лорда, — гласит она. — Но я не повинна…

— Я не сержусь.

— А Курильщик…

— А это вообщем ерунда.

Я смеюсь.

Ей все равно, сколько человек слышат их ссоры с Лордом, ей все равно, с кем Слепой, если он не с ней, ей ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава без различия, нагая она либо одетая, женщина она либо юноша, это стайный зверек, таких выращивает Дом, и Курильщик частично прав — Рыжеватая монстр, как многие из нас, наилучшие из нас. Будь я проклят, если попрекну ее этим.

Она кивает и встает. Уже практически стемнело, угольки еле тлеют ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, Толстому, наверняка, холодно. Он возится в собственных подштанниках-ползунках, вопросительно хрюкая.

— Идем, — говорю я. — Уже совершенно уходим.

Рыжеватая сажает его мне на плечи. Привязывать не непременно, он привык разъезжать верхом и держится прочно. Она подбирает куртку и ранец и затаптывает последние тлеющие угольки.

Толстый многозначительно кашляет.

— Да, — гласит Рыжеватая. — Я ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава помню, что обещала для тебя насчет завтра. А это место должно пока отдохнуть. Остынуть.

Мы идем в сумерках, ориентируясь по светлой полоске асфальта посреди сокрытой зарослями свалки. В кармашках шорт Рыжеватой побрякивают ключи и монетки. Сейчас, когда костер погас, видно, что еще не стемнело.

Толстый возит ладонями у меня ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава по лицу, что-то бурчит и неуверенно запевает. Наверняка, песню о нынешнем вечере. В отличие от песен Табаки по таким же поводам эту никто никогда не усвоит.

В субботнем медосмотре участвуют все, потому очередь в Паучий кабинет растягивается до Могильной площадки, съезжая на лестницу, и проводим мы в ней столько ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава времени, что Логи успевают натаскать с первого одеял и кипятильников, разбить на площадке лагерь и несколько раз заварить чай, до того как ее хвост втягивается в Могильный коридор.

Тут скучнее. Нельзя шуметь, курить и включать кипятильники. Многие задремывают. Птицы режутся в покер, Слон выгуливает на сероватом линолеуме игрушки, Лорд ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава и Рыжеватая ссорятся, позже мирятся, Шакал раскладывает под Могильными шкафами куски булок — для Могильных домовых.

— Удивительно, что с такими повадками местные страшатся выпуска, — гласит Курильщик. И, поймав мой взор, добавляет:

— Вам ведь так мало нужно, где бы вы ни очутились.

Провокационное заявление, но никто с ним не спорит.

Мы удручающе ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава милы с Курильщиком. С самого утра.

Очередь понемногу укорачивается. Белоснежные пластмассовые стулья, на которые принципно никто не садится, отмечают вехи нашего пути. Когда до двери кабинета остается всего один стул, выясняется, что Курильщика оставляют в Могильнике.

Никаких разъяснений, как это принято у Пауков. Просто отправляют за его вещами, и ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава остается недоумевать, что все-таки такое с ним стряслось со времени прошедшего осмотра, чего никто не увидел. Будь на месте Курильщика кто другой, мы оставили бы в Могильнике десант до выяснения всех событий, но Курильщика в любом случае должны были забрать предки, так что мы ни на чем же ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава не настаиваем и возвращаемся в спальню.

За обедом появляется дурной спор. О способностях колясников. Табаки считает их бескрайними и пробует нас убедить, что ноги, в сути, лишняя часть тела. Типо в их нуждаются только футболисты и манекенщицы, а всем остальным они требуются исключительно в силу привычки. И ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава когда население земли в конце концов соберется усовершенствовать себя методом полной моторизации конечностей, эта древняя привычка отомрет сама собой.

Я и Горбач вяло защищаем ноги. Мы их любим, они нам нравятся, мы не желаем их моторизировать. Лэри бубнит что-то про зелен виноград.

Оскорбленный Табаки предлагает всем присутствующим ходячим посоревноваться с ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава ним в скорости, быстроте разворота и силе наезда.

Лорд гласит, что после такового соревнования мы окажемся в Клеточке. Те из нас, очевидно, кто не окажется в Могильнике.

— И ты, Брут? — шепчет Табаки потрясенно.

После обеда начинается то, что Шакал именует Величавым Финалом. Ничего величавого в нем нет. Просто ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава увозят нескольких прошедших тестирование, в главном Фазанов, но в Доме могут обставить хоть какое событие так, что от него веет грандиозностью.

Нижний этаж огораживают в районе приемной. В роли шлагбаума выступает Р 1-ый. Логи немедля сбиваются у огораживания и всеми силами пробуют прорваться на ту сторону. Темный Ральф держит оборону ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Другие воспитатели доставляют сюда собственных подопечных и их багаж.

Общее восхищение вызывает тощая девчушка по кличке Стёкла, чье имущество занимает три больших чемодана, две сумки и пакет. Шакал заявляет что отыскал, в конце концов, поистине схожую душу в этих стенках, но, как досадно бы это не звучало, очень ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава поздно, и сердечко его сейчас разбито.

После доставки неподъемного багажа Стёкла начинает пищать, что забыла упаковать свою возлюбленную жакетку, и за жакеткой посылают 3-х воспитательниц, у каждой из которых на лице написано, до какой степени ей охото прибить Стёкла. Жакетку не находят. Стёкла орет, что никуда не едет. Логи рукоплещут ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава ей. В конце концов Акула лично уволакивает в приемную «милую деточку», и больше ничего увлекательного не происходит, не считая рыданий Фазаненка Хлюпа и прощальной речи Пса Лавра, в какой он обзывает всех нас говнюками.

Никого из родителей увозимых узреть не удается, что, в общем-то, понятно: увидь мы ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава их, они в свою очередь узрели бы нас, а Акула довольно отлично соображает, чтоб этого не допустить.

В конце концов прошедшие тестирование упакованы и высланы вон из Дома, заграждения сняты, Пресмыкающиеся разбрелись пить валерьянку, а мы возвращаемся в спальню.

— Отлично все таки, что мы вот так по-дурацки ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава не проводили Курильщика, — высказывается Горбач.

— Думаешь, он тоже обругал бы нас говнюками? — спрашивает Шакал.

— Не исключено, — гласит Горбач.

СФИНКС

В источнике твоих глаз

и виселица, и висельник, и веревка.

Пауль Целан. Хвала твоим далям

Я поднимаюсь на чердак единственным легкодоступным мне методом. С изнанки пожарной лестницы, спиной упираясь в стенку. Чем ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава выше поднимаюсь, тем наименее приятным делается этот метод передвижения. На теоретическом уровне в нем не было ничего сложного. На практике оказалось, что я многого не учел. К примеру, вбитые в стенку гвозди. 1-ый втыкается мне в спину на пятиметровой высоте, со вторым мы встречаемся сходу после первого, так что уже ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава к середине пути я истекаю кровью, как святой Себастьян, и перестаю хлопотать о скорости, более принципиальным кажется избежать свидания с еще одним гвоздем.

Лорд — с ним мы поспорили, кто влезет на чердак резвее — приблизительно в это время тихо исчезает, не попрощавшись. Табаки — судья, чьи бодренькие выкрики докучают мне немногим меньше ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава гвоздиков, остается на посту.

— Держись, старина! Осталось всего ничего! Просто забудь, что у тебя есть спина, и станет легче!

— Спасибо! — я перекидываю ногу на последующую перекладину и проталкиваю себя ввысь по стенке, обдирая еще малость кожи с лопаток. — Твои советы всегда исполнены мудрости. А куда подевался Лорд?

Гляжу вниз ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, на недоуменно озирающегося Шакала, и становится забавно. Последнее, что стоит делать человеку в моем положении — это хихикать, потому я стискиваю зубы, отвожу взор и, наверняка, в сотый раз пересчитываю оставшиеся до верха перекладины.

— Вправду. Где он? — возмущается Шакал. — Неуж-то нервишки сдали? Какое-то хилое пошло поколение, прости господи ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, совсем не могут держать себя в руках!

Осталось семь перекладин. Тут стык стенок 2-ух коридоров Дома. Когда-то этот угол был внешним, позже его застеклили, и сейчас это просто кубическая ниша, где располагаются пожарная лестница и аварийный выход. Стенка, о которую я опираюсь, лаского голубая, стенка напротив ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава — кирпичная, а та, что выходит на двор — стеклянная, но через нее ничего не разглядишь, стекло очень грязное, так что на виды окружностей я при восхождении не отвлекаюсь.

На четвертой сверху перекладине начинает сводить икры. Я скольжу ввысь, как можно выше, стараясь выпрямиться повдоль лестницы, так что чуть касаюсь предшествующей перекладины носками кед ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава, и на последующую не ставлю подошву, а подцепляю ее снизу подъемом и швыряю себя вперед, впечатавшись в лестницу — прием, который не согласился бы повторить и под дулом пистолета. Сейчас я ни на что не опираюсь, стою, как стоял бы на лестнице человек с руками, и стараюсь поверить, что ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава они у меня и по правде есть. Далее просто. Нужно выпрямиться и сделать шаг ввысь, представляя, что понизу, в полметре, расстелен мягенький матрасик, на который будет приятно свалиться. Я представляю его, делаю шаг и оказываюсь на чердаке. Точнее, там оказывается моя голова. Главное — не запамятовать про матрасик ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Я не забываю. Еще шаг — и я на чердаке по поясницу, последний — и я там полностью.

Выползаю из лючка, растягиваюсь на дощатом полу, но не успеваю поздравить себя с благополучным прибытием — ногу скручивает судорога, и я начинаю с шипением кататься по полу, рискуя выпасть в тот лючок, через который только ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава-только влез. Не могу ни размять свою конечность, ни растереть, есть только одно доступное мне средство — укусить себя за икру, и я уже собираюсь прибегнуть к нему, когда обнаруживаю, что нас на чердаке двое.

В углу, под скошенным потолком на расстеленном пледе посиживает схожая на привидение девчонка в длинноватом ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава красноватом платьице. Платьице огненно-красное, девчонка зеленоволосая. Я узнаю ее по этим волосам, но не сходу вспоминаю кличку, а вспомнив, все равно не уверен, что не ошибся, пока она не кривит брезгливо тонкогубый рот, тогда и я говорю ей:

— Здравствуй, Химера! — скрученный, как змей Уробос — пусть кто-либо попробует цапнуть ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава себя за икру, сохраняя при всем этом достоинство. Огромным кретином я, должно быть, еще никогда не смотрелся, но нелепостью моей позы нереально разъяснить злость, с какой глядит на меня Химера. Она глядит так, как будто я — самое мерзкое, что ей вообщем когда-либо в собственной жизни доводилось созидать ИСПОВЕДЬ КРАСНОГО ДРАКОНА 33 глава. Под Химерьим взором притихает даже судорога. Кое-как выпрямившись, делаю еще одну попытку сделать контакт.


ispolzuemaya-terminologiya.html
ispolzuemie-innovacionnie-metodi-v-processe-prepodavaniya-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov-specialnosti.html
ispolzuemie-materiali-klej-lak-dlya-dekupazha-metal-folga-klej-dlya-metal-folgi-facetnij-lak-trafaret.html