ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ

Мы можем считать, что ученые имеют доступ к двум основным культурным источникам: тому, который сотворен «научным сообществом», и тому, который сотворен окружающим обществом. По мере роста научного общества его собственные ресурсы расширялись. Как следует, кажется возможным, что наука, как считал Дюркгейм, со временем увеличивала свою культурную независимость. Интерпретационные ресурсы науки во все ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ большей степени создаются ее отдельными подкультурами; продукты физики и арифметики употребляются разными специальностями химии и наук о жизни. «Так как наука включала [:171] в себя все в большей и большей степени культурных ресурсов тех обществ, которые обеспечивали ей благоденствие, она делалась потому все более внутренне самодостаточной; при всем ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ этом перекрестное оплодотворение специальностей подменяло в процессе культурных конфигураций „стопроцентно наружные“ импульсы» [3, с. 119].

Невзирая на эту тенденцию, проникания наружной культуры в сферу науки все еще может быть найти. К примеру, ученые и сейчас все еще в значимой степени употребляют основанное на здравом смысле познание, усваиваемое ими по преимуществу во вненаучной ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ деятельности. Конкретные наблюдения за работой ученых демонстрируют, что они повсевременно перебегают от высокоэзотерической терминологии к языку обыденной жизни. Таким макаром, «покоящиеся на здравом смысле методы восприятия и деяния являются внутренней и значимой особенностью признанной научной практики» [50, с. 25]. Даже в самых абстрактных областях физики в неформальных рассуждениях и спорах употребляется ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ широкий диапазон интерпретационных понятий, взятых из обыденного рассуждения, при этом относящихся не только лишь к физическим объектам, да и к соц отношениям. К примеру, частички «отталкивают» и «притягивают» друг дружку. Они «захватываются» и «освобождаются». Они «испытывают» действие сил. Они «отвергают» и «принимают» «сигналы». Они «живут» и «распадаются» и т ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ. д. [83, с. 106]. Ясно, естественно, что, когда эти понятия употребляются в необыкновенном контексте, они получают новые значения. Все же эти значения продолжают припоминать те, к которым ученые привыкают в собственной обыкновенной социальной жизни. Физики заимствуют эти выражения в силу того, что последние им известны и поэтому поставляют идеи, способные ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ потом быть применены по аналогии, чтоб дать им определенную возможность рассуждать от известного к неведомому [42].

Не почти все понятно о таких неформальных процессах научных рассуждений и видах применяемых тут ресурсов. Какая-то попытка периодического анализа исторических примеров с целью исследования того, каким образом неформальное мышление заносит вклад в научное развитие, была ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ предпринята только [:172] Холтоном[84] [83]. Подобно тем социологам, работы которых дискуссировались в предшествующей главе, Холтон подчеркивает, что неформальные процессы в науке имеют базовое значение и что их значимость пока не получила заслуженного признания — сначала по той причине, что исследователи скрывают переход от личных догадок к формальным демонстрациям. Изучая в деталях ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, как ученые в реальности приходят к своим выводам, а не то, как они представляют их формально, мы оказываемся «заваленными свидетельствами, что очень нередко не существует ни постоянной процедуры, ни логической системы открытия, ни обычного и непрерывного развития. Процесс открытия изменчив в той же мере, как и характер ученых» [83, с. 384–385].

Центральный ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ и отлично документированный тезис Холтона заключается в том, что неформальные рассуждения в науке зависят от тех либо других базовых предпосылок, воодушевляющих и направляющих работу ученых; время от времени такие предпосылки ведут их к «ложным» выводам, но в то же время они в почти всех случаях позволяют ученым ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ игнорировать неблагоприятные свидетельства в поисках того, что позже оказывается правильной интерпретацией. Каждый ученый, утверждает Холтон, делает выбор в пользу определенного подхода в собственной области исследовательских работ. К примеру, он оказывает предпочтение идее непрерывности либо атомистической дискретности, гармонии либо конфликта, развития либо равновесия и т. д. Как подчеркивает Холтон, такие предпочтения «нельзя ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ ни конкретно вывести из беспристрастных наблюдений или логических, математических либо других формальных рационализации, ни свести к ним» [83, с. 57]. [:173] Они либо предшествуют формальным интерпретациям, либо усваиваются без всяких формальных доказательств для решения интерпретационных заморочек. Такие предпочтения, несколько примеров которых мы уже привели выше, по правде не подвержены ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ ни прямым доказательствам, ни опровержениям. Быстрее они определяют ту точку, за которой последующие вопросы уже не имеют смысла. Они делают само собой разумеющиеся предпосылки, которые употребляются для порождения интерпретаций и тем для «наведения моста над пропастью незнания».

Кроме тривиальной согласованности меж этим анализом и тем, который был произведен в предыдущих ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ главах, особенное значение имеет то событие, что Холтон предлагает идею, согласно которой этот репертуар главных тем, либо предпосылок, упраздняет границы меж научным обществом и обществом в целом. Это есть часть их одного творческого наследия. «Интересно то, что при определенных обстоятельствах, во время переноса концепций из сферы личного в ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ сферу публичного, ученый, может быть сам того не зная, контрабандой переносит предпочтения собственной персональной системы и собственного общества в собственный предположительно нейтральный и ценностно безразличный багаж» [83, с. 101]. Холтон указывает, что греческая наука совсем открыто заимствовала свои главные предпосылки у социальной мысли тех пор. Наука тогда воспринималась как приложение к моральной философии ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ. Рассматривая появление современной науки, Холтон обнаруживает, что во времена Ньютона те, кто занимался натурфилософией, пробовали избегать выдвижения либо обсуждения теологических или других «ненаучных» понятий, которые на практике все таки игрались значительную роль в их анализе. Конкретно в этом состоит одно из важных различий меж современной наукой и тем ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, что ей предшествовало. В современной науке культурные и социальные корешки познания глубоко запрятаны в силу неверного догадки, что настоящее познание никаким образом не должно основываться на непроверяемых предпосылках.

Холтон [83] изучит несколько определенных случаев, чтоб показать, что культурные связи меж наукой и обществом наших дней не настолько уж отлича[:174]ются от того ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, что имело место во времена Ньютона либо даже Платона, как нас вынуждали мыслить. На практике меж наукой и окружающим обществом происходит непрерывный культурный обмен. Интерпретационные ресурсы попадают в науку сначала через процессы неформального мышления, и при всем этом сами участники исследовательских работ обычно только некординально понимают их наружные источники ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ. В процессе неформальных обсуждений эти ресурсы очищаются и модифицируются и только после соответствующей переформулировки допускаются в общественные анналы науки. Они не порождаются ни «фактами природы», ни социальной жизнью 1-го только изолированного исследовательского общества. По последней мере частично они должны быть поняты как продукты соц процессов всего общества.

Если этот анализ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ правилен, то можно будет выстроить два широких класса подкрепляющих его данных. Во-1-х, можно будет провести параллели меж стилями мышления в определенных областях науки и стилевыми особенностями других сфер культурного производства, таких, как живопись либо философия, — сфер, естественным образом находящихся под воздействием окружающего общественного контекста. Это уже ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ начато Холтоном, но пока его данные имеют только подготовительный нрав (см. также [91]). Свидетельства второго рода — это те, которые получаются на базе детализированного исторического анализа отдельных примеров развития науки. На данный момент я хочет обратиться к появлению дарвиновской теории эволюции — одному из величайших переворотов в науке, — которая представлена широкой ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ документацией и в какой относительно несложно проследить движение мыслях.

Как социологи, так и историки обычно трактовали содержание дарвиновской теории эволюции и ее принятие как независящие от того общественного контекста, в каком она зародилась. В гл. 1 мы уже встречались с аргументацией Штарка, видевшего в этой теории только суммарное описание наблюдаемых фактов и поэтому ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ не считавшего ее открытой для социологического анализа. Схожим же образом историки отделяли Дарвина от других эволюционистов, таких, [:175] как Ламарк[85], Чемберс[86] и Спенсер[87]. Принято, что теоретические рассуждения этих создателей, считающиеся на данный момент очень неточными, находились под воздействием идейных и иных вненаучных причин. Но в Дарвине лицезреют ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ первого человека, заметившего и описавшего действительный механизм эволюционных конфигураций. Потому его анализ представляется просто как объективный ответ на конкретные данные и «рассматривается в относительной изоляции от общественного и умственного контекста, в каком он работал» [180, с. 443]. Я попробую показать, сколь неверна эта точка зрения.

Можно верно выделить 5 принципиальных частей дарвиновской теории. 1-ый ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ из их — это вера в то, что естественно-исторические, сравнительно-анатомические, палеонтологические и остальные факты еще лучше объяснимы на базе концепции эволюционного развития, ежели на базе обычных представлений о том, что все виды неизменны и были созданы более либо наименее в их сегодняшней форме. Вторым элементом была попытка показать, что ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ все виды практически меняются со временем. Так как не было способности получить периодические данные о том, как такие конфигурации происходят (предположительно) в одичавшей природе, Дарвин обратился к кропотливым наблюдениям над [:176] домашними питомцами и растениями. Третьим принципно принципиальным элементом было допущение о многофункциональной адаптации разных био структур к разным условиям ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ среды. В-4-х, Дарвин лицезрел прямые параллели меж процессом адаптации у домашних организмов и процессом адаптации, имеющим место в естественных критериях. Искусственный отбор определенных био форм посреди домашних питомцев и растений, осуществляющийся в согласовании с предпочтениями селекционеров, послужил моделью для осознания естественного отбора, происходящего ради выживания в одичавшей ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ природе. В конце концов, Дарвин воспринимал универсальное единство всего мира живого. Это означало, что в сфере биологии есть такие же универсальные регулярности, как и в областях астрономии и физики. Потому Дарвин рассматривал свое описание механизма естественного отбора как выражение некоего закона природы. Я перейду на данный момент к ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ исследованию источников всех перечисленных частей.

Навряд ли можно усомниться в том, что эволюционные теории появились в конце XVIII и начале XIX столетия в странах с более развитым капитализмом, другими словами в Западной Европе, и в особенности в Британии. В то время, как было ясно показано в [151], мысль постепенной ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ и непрерывной био эволюции зародилась в этих обществах в ответ на общее скопление новейшей инфы о растениях, животных и ископаемых остатках. Это скопление было побочным продуктом таких процессов, как исследование всей нашей планетки в поисках рынков и рост горной индустрии. Таким макаром, финансовая и политическая экспансия капиталистической Европы привела к ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ получению эмпирических данных, которые вели к формулированию новых био теорий. Эти новые данные, ненамеренно приобретенные людьми, занимавшимися своими практическими делами, нередко казались противоречащими установленным биологическим теориям и, само мало для неких ученых, означали необходимость конструктивно нового интерпретационного подхода.

К четвертому десятилетию XIX века появилась новенькая группа профессионалов, куда входили ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ Дарвин, [:177] Гексли[88], Гукер[89] и Уоллес[90]. Ее члены заполучили свои зания о многообразии живого из конкретного опыта — они использовали достоинства тех способностей по части воплощения полевых исследовательских работ, которые предоставлялись безбедным любителям благодаря их роли в организуемых властями далеких путешествиях, предпринимаемых ради улучшения торговых путей и укрепления колониальных империй. Случилось так, что ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ все эти люди пришли к вере в действительность био эволюции. Таким макаром, принятие Дарвином общей идеи эволюции стало вероятным благодаря его соц положению, другими словами принадлежности к обществу, которое имело доступ к большему, чем когда бы то ни было в прошедшем, обилию био данных, благодаря его доходам ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, позволявшим ему предназначить себя одной только науке, и благодаря его включенности в некую специфическую субкультуру, уже создавшую несколько эволюционных теорий. Но что можно сказать о содержании дарвиновской работы? Если мы желаем осознать это содержание более детально, нам придется сделать нечто большее, ежели просто связать дарвиновскую теорию с какими-то общими ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ чертами капитализма XIX века. Мы должны найти социальные источники более специфичных частей дарвиновского анализа.

Дарвин был исключительной фигурой посреди биологов собственного времени в том отношении, что он при[:178]шел к длительной программке фиксирования деталей конфигураций, происходящих в процессах одомашнивания растений и животных. Она и стала его решением задачи средством ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ ясной демонстрации того, что конфигурации био структур вправду происходят и что такие конфигурации могут быть вызваны селективной наследственностью. Дарвин «собирал в очень широких масштабах факты… методом письменных запросов, бесед с качественными животноводами и садоводами и чтения широкой литературы» (см. [151, с. 321]; см. также [167]). Большая часть его наблюдений над переменами у одомашненных ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ видов была по сути взята из работ селекционеров [180], и для получения этой инфы Дарвин растрачивал много времени на общение с предпринимателями, обладателями питомников и скотоводческих ферм, также знатоками-любителями. Не может быть колебаний, что дарвиновская трактовка конфигураций одомашненных видов «своими корнями уходила в практическую деятельность растениеводов и скотоводов», деятельность ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, фуррор которой измерялся не ценностью приобретенного познания, а валютной прибылью [151, с. 332]. Суждения и деяния этих практиков были усвоены Дарвином. Они просочились в его научные утверждения, и они же снабдили его аспектами для оправдания его собственных претензий на новое познание. К примеру, защищая собственный тезис о том, что источником ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ конфигураций у домашних питомцев является специально отобранная наследственность, Дарвин ссылается на то, что оборотное мировоззрение «вызвало бы ухмылки у скотоводов». Дальше он упоминает о нескольких случаях получения огромных доходов от результатов селекции и кончает утверждением, что «вновь и вновь уплачиваемые живы средства являются блестящей проверкой наследного превосходства» (см ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ. [151, с. 322]).

Итак, по-видимому, работа Дарвина стала вероятной не просто в силу высочайшего уровня достижений коммерческого скотоводства и растениеводства в Великобритании XIX века, как и в силу других упоминавшихся качеств капиталистического развития, а и поэтому, что его наблюдения, выводы и аспекты адекватности, относящиеся к изменениям одомашненных видов, были в ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ некий мере взяты у тех, [:179] кто производил селекцию в коммерческих целях. Их перспектива направляла детальные рассуждения Дарвина относительно этих конфигураций, а тем и его выводы о значимости селективной наследственности как источника эволюционного приспособления. Но значение тесноватых связей Дарвина с селекционерами этим не ограничивается, ибо их способы породили центральную метафору, либо интерпретативную ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ тему, которая воодушевила его на остальную часть его эволюционной теории. К этой метафоре я скоро еще вернусь. Но для более полного осознания источников анализа Дарвина нам необходимо быстро уклониться в сторону, чтоб разглядеть несколько других мыслях, взятых им из теологических и философских споров о будущем общества и месте ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ человека в природе [179].

Внедрение Дарвином этих мыслях отлично видно в его трактовке приспособления. Конфигурации у домашних питомцев и растений являются приспособительными в том смысле, что селекционеры отбирают какие-то специальные формы в согласовании со своими своими целями и требованиями рынка, на который они работают. Но отсюда еще не ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ непременно следует, что и в естественных критериях конфигурации также имеют приспособительный нрав. Все же Дарвин представил, что тут естественный отбор эквивалентен искусственному. Он принял «молчаливое допущение, что любая деталь структуры, кроме рудиментарных, служит некий специальной, хотя к тому же не выясненной, цели» — как в естественной, так и в искусственной среде (см. [180, с ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ. 468]). Судя по всему, у этого догадки два источника. Один — это труды Уильяма Пэли[91] по натуральной теологии, в каких тот стремился показать, что все черты мира природы были замыслены всеблагим господом. Дарвин приз[:180]навал свою неспособность вполне освободиться от воздействия этой обширно всераспространенной в то время веры. В ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ работах Дарвина мысль о том, что бог вправду делает каждый вид согласно собственному плану, отброшена, но сохранено представление, что каждый элемент био структуры делает какую-то полезную функцию.

Вторым источником был выдвинутый Лайелем[92] философский принцип единообразия природы. Это понятие Дарвин использовал в собственной аргументации о тождестве процессов, лежащих в базе ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ изменчивости, происходящей в естественных и искусственных критериях, хотя, естественно, механизмы отбора специфичных конфигураций в обоих случаях различны. Принципиально понять, что в самом принципе единообразия нет ничего вначале ему присущего, что просит от нас принять однотипность естественной и искусственной изменчивости. Этот принцип сам по для себя никаким образом не задает сферу собственной ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ применимости (см. гл. 2). Это иллюстрируется тем фактом, что Дарвин и Лайель в течение многих лет не могли согласиться с тем, что эволюционная теория относится также и к людям. Лайель возражал против идеи о том, что единообразия, применимые к животным, принадлежат также и человечьим созданиям. Отсюда ясно, что ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, хотя Дарвин тотчас провозглашал себя последователем «истинно бэконовского метода» и обычным сборщиком фактов, в реальности он использовал предпосылки, взятые из философских и теологических дискуссий, при этом внедрение это было селективным, направленным на расширение и определение границ его научного анализа. Эти рассуждения в реальности можно развить. Дело в том, что практически ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ каждое интерпретационное понятие, использовавшееся создателями эволюционных теорий в биологии, уже применялось ранее [:181] и ходе дискуссий вопросов об обществе и людском прогрессе (документальное обоснование этого тезиса см. в [179] и [180]).

Как Дарвин сделал вывод об эквивалентности естественной и искусственной изменчивости, он окончил свою теорию, распространив на обитающие в природных критериях виды ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ интерпретацию селекции домашних питомцев и растений. При всем этом он на удивление сохранил терминологию, отражающую намерения и цели, надлежащие действиям коммерческих селекционеров [180]. Даже формально излагая свою теорию, он просил читателя мыслить о естественном отборе как осуществляющемся, фигурально выражаясь, «существом нескончаемо более мудрейшим, ежели человек», которое повлияет на обитающие в природных ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ критериях био популяции, чтоб создавать отбор «исключительно ради блага каждого живого существа» (см. в [180, с. 461]). Эта метафора находится во всем изложении Дарвином собственной теории.

«Выражаясь метафорически, можно сказать, что естественный отбор раз в день, раз в час расследует по всему свету мелкие конфигурации, отбрасывая дурные, сохраняя и слагая отличные ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, работая неслышно, невидимо, где бы и когда бы только ни представился к тому случай, над усовершенствованием каждого органического существа по отношению к условиям его жизни, органической и неорганической» [40, с. 141].

Метафора естественного отбора, подразумевающая существование какого-то агента, осуществляющего этот отбор, доставила Дарвину много заморочек. Дело в том ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, что выработанные в XVII и XVIII столетиях правила научной интерпретации пробовали исключить антропоморфизм из репертуара науки. Частично вот поэтому предшествовавшие эволюционные схемы, такие, как концепция Ламарка, были найдены неудовлетворительными. Согласно Уоллесу, Лайель и другие стопроцентно доброжелательные комментаторы критиковали Дарвина за внедрение схожей терминологии и за «ненаучное» мышление. Но ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ Дарвин практически ничего не сделал для уменьшения роли этого элемента в его анализе, хотя он приметным образом переписал весь первона[:182]чальный текст «Происхождения видов» в следующих изданиях. Отказ Дарвина поменять форму изложения собственной теории является в особенности необычным, ибо он порождал неурядицу в отношении того, что сам Дарвин считал «единственной новейшей вещью» в ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ собственном анализе, другими словами в отношении данного им разъяснения устройств естественного отбора. Хотя Дарвин открыто заявлял, что «естественный отбор» был только метафорой для обозначения деяния беспристрастных, безличных законов природы, многие читатели восприняли это выражение практически. Одним из обоснований, приведенных Дарвином для сохранения термина «естественный отбор», было то суждение, «что ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ он повсевременно употребляется во всех работах по селекции» (см. [180, с. 464]). Это оправдание иллюстрирует сильную расположенность Дарвина к позиции селекционеров. Но должны были существовать и другие суждения, объясняющие внедрение Дарвином волюнтаристской терминологии и его нежелание откинуть свою метафору даже после того, как оказывается, что она запутывала, а не проясняла его ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ аргументацию. Одно такое суждение состояло в том, что метафора Дарвина давала ему возможность избежать необходимости в демонстрации эквивалентности естественной и искусственной изменчивости, ибо такая демонстрация была неосуществимой. Имеющиеся данные по естественной изменчивости были недостаточны для установления связей меж нею и изменчивостью искусственной. Таким макаром, Дарвин использовал ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ метафору естественного отбора и заимствованную из работ селекционеров терминологию, чтоб тем преодолеть главную брешь в собственной аргументации. Дарвин начал с искусственного отбора и отлично узнаваемых примеров, чтоб уверить читателей в способности селекции био форм в согласовании с теми либо другими наружными требованиями. Он допустил, что в естественных критериях био формы ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ владеют многофункциональной приспособляемостью. И в собственном анализе природного окружения он использовал язык селекции одомашненных видов, чтоб вынудить этим читателей совершить «прыжок веры», нужный для того, чтоб узреть естественное и искусственное приспособление в качестве эквивалентных процессов [180]. [:183]

Итак, я считал, что форма аргументации, использованной Дарвином в его трактовке естественного отбора, вытекала из ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ его приверженности антропоморфной позиции коммерческих селекционеров и из его неспособности представить детальные эмпирические свидетельства в поддержку тезиса, который он не мог обосновать формально, хотя и был убежден в его справедливости. Из этого последнего пт следует, что стержень теории Дарвина — его разъяснение механизма естественного отбора — нельзя рассматривать просто ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ как суммарное выражение увиденных в природе регулярностей. Разглядим коротко, как Дарвин и независимо получивший подобные выводы Уоллес пришли к «законам естественного отбора». Во-1-х, ясно, что их формулировки, хотя и предваренные долгим сбором данных, не были достигнуты средством периодического накапливания фактов. И Дарвин и Уоллес уже издавна располагали достаточной информацией, чтоб ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ убедиться в том, что происходит естественная эволюция, и они находили ей разъяснения, когда любой из их испытал драматическую вспышку озарения в отношении того, что управляющие народонаселением «законы» Мальтуса[93] могли бы даже с большей уверительностью быть применимы к животной и растительной жизни. В итоге весь массив наличных наблюдений в один ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ момент стал перед ними в новейшей перспективе.

Пред нами ясное свидетельство роли неформального, практически подсознательного мышления вроде переключения гештальта, которое подчеркивалось Хэнсоном, Куном и Холтоном. В этом случае разрешимость базовой интерпретационной задачи биологии была в один момент увидена при помощи [:184] переноса понятий, взятых из другой области культурной деятельности [154]. Чтоб ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ осознать этот перенос мыслях, принципиально учитывать, что сначала XIX века Мальтус был в Великобритании более обширно обсуждаемым создателем, и в это время его анализ служил для многих областей умственной жизни в качестве 1-го из главных культурных ресурсов. Более того, дело не только лишь в том, что его аргументы ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ использовались создателями всех основных трудов по эволюции, они к тому же применялись обилием разных методов. Сам Мальтус утверждал, что на определенном пороге рост народонаселения приостановит соц прогресс. Ту же аргументацию Пэли использовал, чтоб показать неизменность био видов. Лайель опирался на Мальтуса, чтоб показать, как исчезают виды. В то же ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ время Дарвин и Уоллес использовали эту же основную идею для разъяснения происхождения видов. Мальтус, непременно, пришел к очень сильной многоцелевой интерпретационной формулировке. В мальтусовской концепции было нечто, очаровывавшее образованный британский мозг XIX века и выражавшее то, что Холтон именовал бы «стилем мышления того времени».

Тезис Мальтуса вырос из споров в ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ конце XVIII века о природе человека и будущем общества. Писатели-утописты, подобно Годвину[94] и Кондорсе[95], убеждали, что человек способен нескончаемо совершенствоваться, что нет ничего более высочайшего, ежели человечий разум, и что полная соц гармония достижима. Эта мысль общественного прогресса была одной из доминирующих тем XVIII столетия. Мальтус, напротив, утверждал ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, что движение к людскому и публичному совершенству ограничено действием основного закона общества, согласно которому население вырастает в геометрической прогрессии, в то время как средства к существованию растут только [:185] в арифметической прогрессии. Отсюда следует, что рост населения всегда будет обгонять повышение средств к существованию и соответствие меж тем и другим будет ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ достигаться только средством поражения «бедных и неспособных» свирепым действием голода и бедности, порока и злодеяния, эпидемий и истощения, войн и революций. Это ядро мальтусовского анализа было взято Дарвином и Уоллесом и использовано к отбору био организмов в естественных критериях. Лучшим образом адаптированные био формы рассматривались как ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ выдержавшие борьбу за существование в естественных критериях, точь-в-точь как самые дееспособные индивиды числились выжившими, невзирая на суровость индустриализации, в критериях английского свободного предпринимательства либо каких-либо эквивалентных воздействий в других обществах.

Уникальные аргументы Мальтуса поэтому воспользовались таким воздействием, что они дали смысл ряду возмущающих соц равновесие конфигураций, сопровождавших ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ индустриализацию, также поэтому, что эти действия они разъясняли как неминуемые следствия естественного закона [151]. Многие члены общества XIX века были втянуты в жестокую борьбу за существование. Мальтус стремился показать, что так всегда было и всегда будет. Таким макаром, то, что сделали Дарвин и Уоллес, было переносом в сферу био теории интерпретации, которая ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ уже получила импульс к развитию и свое оправдание на почве рассмотрения публичных явлений. Но они выполнили этот перенос, не располагая детализированными данными, необходимыми для фактического доказательства тех био законов, действие которых было нужно представить, если они решили принять мальтусовскую интерпретацию. Дарвин уже был убежден в эволюционных конфигурациях и в ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ эквивалентности естественного и искусственного приспособлений. В чем он нуждался, так это в формулировке, способной разъяснить приспособление в естественных критериях и показать, что оно параллельно действиям селекционеров. Не располагая детализированными сведениями, на базе которых можно было бы выстроить картину деяния «естест[:186]венного отбора» (можно было представить, что этот недочет определенных ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ данных был следствием медленности самого процесса эволюции и фрагментарности сведений об ископаемых остатках), Дарвин дополнил собственный анализ принятием уже готовых положений, содержавшихся у Мальтуса. Но, хотя мальтусовскую концепцию и можно было перестроить, чтоб она после чего удовлетворяла требованиям Дарвина, она все таки давала менее чем общую интерпретационную ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ формулу. Беря во внимание, что аргументация Мальтуса имела своим источником споры об обществе, навряд ли умопомрачительно, что она нисколечко не приблизила Дарвина к выяснению, к примеру, устройств передачи наследственности либо того, как определенные структуры управляются с неувязкой воздействия среды.

«Предлагая теорию эволюции, осуществляющейся средством механизма естественного отбора, он на ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ самом деле вообщем не вводил никакого механизма. Быстрее он представлял общее описание того, как могли бы сохраняться подходящие конфигурации. Он был обязан ограничивать это описание определенным уровнем абстракции, ибо, как он сам признавал, ему не удалось ни сконструировать законов изменчивости, ни уточнить те методы, средством которых сохраняются конфигурации. Приемлемость его описания ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ зависела от правдоподобия этого описания и его возможности разъяснить в очень общих понятиях тип соответственного процесса» [180, с. 469].

Итак, Дарвин пришел к внутреннему убеждению о сходстве применявшихся фермерами селекционных процедур и результатов мальтузианских воздействий на одичавшие виды, но он не мог показать в деталях, как действует искусственный либо естественный отбор. Потому ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ он, формулируя свою теорию, заделывал бреши в собственном знании мальтузианскими естественными законами, подобно тому как он скрывал допущение эквивалентности естественной и искусственной изменчивостей, используя антропоморфную метафору и фигуральное введение «более мудрейшего существа». Все таки, невзирая на недочет доказательств, метафорическую аргументацию и неизменное ослабление главных утверждений в ответ на критику ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ, теория Дарвина получила большущее воздействие и [:187] достигнула огромного фуррора в широком признании общей идеи органической эволюции. Два фактора занесли, по-видимому, весомый вклад в ее фуррор. С одной стороны, как показано в [180], волюнтаристская терминология Дарвина облегчила формулировку теологической позиции, способной стать фоном для его выводов. Бог стал ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ видеться как «более мудрейшее существо», которое спроектировало законы природы таким макаром, чтоб обеспечить более прибыльное приспособление био форм. Но в равной мере принципиальной была и опора Дарвина на мальтузианскую аргументацию, которую викторианцы считали достаточно убедительной. Как мы лицезрели, единственным нововведением дарвиновской теории было применение аргументов Мальтуса для разъяснения появления ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ новых видов (хотя и использованная Дарвином исследовательская методика получения данных от селекционеров была в то время уникальной). Кажется потому, что конкретно композиция эволюционной догадки с массивным мальтузианским тезисом, созданная для демонстрации реального развертывания эволюции, сделала дарвиновскую аргументацию убедительной для одних и источником волнения для других.

Настолько мощная опора на Мальтуса как ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ со стороны самого Дарвина, так и — в наименьшей степени — других эволюционистов в особенности увлекательна поэтому, что в базе ее лежали, по-видимому, определенные предпосылки в отношении природы их особственного общества. Заметнее всего это сказалось у Уоллеса. В конце 1870-х годов он познакомился с сочинениями Генри Джорджа[96] и ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ испытал воздействие его социалистической интерпретации общества. Уоллес начал веровать, что добровольческое сотрудничество и реформы являются необходимыми соц силами, способными поменять борьбу и конкурентнсть в качестве главных причин соц конфигураций. Когда Уоллес изменил свою точку зрения на базы социаль[:188]ной жизни, он отторг и анализ Мальтуса. Сейчас он увидел, что мальтусовская теория ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ не имела дела «ни к каким огромным соц и политическим вопросам, которые защищались ссылками на нее» (см. [179, с. 133]). Это, по-видимому, указывает, что Мальтус был убедителен только до того времени, пока предполагалось, что такие соответствующие черты британской жизни XIX века, как очевидное неравенство, свирепая конкурентность, отсутствие общественного ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ законодательства и т. п., являются необходимыми атрибутами общества. Только в этом предположении было может быть трактовать концепцию Мальтуса в качестве естественного закона общества, довольно накрепко установленного для того, чтоб его можно было переносить в сферу био явлений. Потому есть некие основания для пробного догадки, что внедрение Дарвином и его сотрудниками ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧЕНЫМИ «ВНЕШНИХ» КУЛЬТУРНЫХ РЕСУРСОВ мальтузианской доктрины стало вероятным в силу того, что они все делили ряд главных допущений относительно природы социальной жизни, производных от базовых особенностей их собственного общества, и что подобные допущения занесли собственный вклад как в процесс воздействия работ Мальтуса, так и в фуррор эволюционной теории.


ispolzovanie-razlichnih-tipov-argumentov.html
ispolzovanie-regionalnogo-materiala-na-urokah-v-nachalnoj-shkole.html
ispolzovanie-rejtingovoj-sistemi-ocenivaniya-rezultatov-uchebnoj-deyatelnosti-studentov.html